[identity profile] loreley10.livejournal.com posting in [community profile] 3reich
"Пристанище нашлось в одном из разрушенных бомбардировкой домов. Отгребая мусор и выбирая пригодные для крыши доски, я наткнулся на видимо зарытый, свернутый в узел немецкий мундир. Погоны были русские серебряные с алым кубанским просветом, без звездочек.
Я поднял и невольно встряхнул его.
На засыпанный щебнем пол упала пустая пистолетная кобура, пояс и полевая сумка, а в ней четыре толстые тетради дневника, вернее, путевых заметок бывшего капитана Красной армии, а позже — есаула Кубанского казачьего войска Петрова.
"
Б. Ширяев.

690-046401_n

Дневник капитана Петрова



1943 г. июль. Крым.

Почему так случилось... Я, офицер РККА, орденоносец, вдруг, не обдумывая ничего заранее, при обходе постов в камышах Кубанских плавней, переменил направление и вышел на укрепленный немцами островок.
Потому ли что Муся и Славик (жена и сын) где-то здесь, по «эту» сторону... Но ведь, мне все равно не удастся их разыскать в хаосе войны, да еще будучи в положении военнопленного. Потому ли, что немцы выигрывают воину... Тоже нет. Я был под Сталинградом и после этих боев уверен в обратном.

Мне кажется, что это решение зрело во мне давно, давно, до войны, в комсомольские «вузовские» времена, потому что именно тогда я начал видеть всю ложь, море, океан лжи, в котором мы тонем. Оно зудело во мне, как нарыв... и вот он, наконец, прорвался помимо моей личной воли... но об этом еще надо подумать, а пока перехожу к фактам.

Итак, я послал сопровождавшего меня стрелка на пост С-23, а сам свернул в камыши. Становилось все глубже и глубже. Скоро вода стала выше пояса. Вонь — нестерпимая. Именно сюда течение Кубани выносит наших мертвецов, и они застревают в камышах. Сколько их набито. Ведь мы уже второй месяц безуспешно атакуем изо дня в день немецкий предмостный плацдарм и хоть бы где продвинулись... Гонят и гонят в мясорубку... Впрочем, везде у нас так. И под Сталинградом было то же. Кровью взяли...

Иду прямо на пулемет. Окликнули!!. Ответил, как написано в немецких листовках: Сталин капут...
Разом выскочило из камышей человека три. Я поднял руки. Подхватили и потащили на сухмень. Что-то говорили, но я понял лишь одно слово «официр».

Позвонили по телефону и потом повели по гати, принял лейтенант, очень вежлив: откозырнул и усадил на лавку.
Солдат стал стягивать с меня сапоги, потом штаны. Раздели донага...
Я думал сначала, что это обыск, но оказалось иное — дали полосатую пижаму, а на утро принесли мою просушенную и вычищенную одежду.
Ни погон, ни орденов не сняли, целы и бывшие в кармане деньги, отобрали лишь полевую сумку со всем, что в ней было, и пистолет. Лейтенант мне показывал и то, и другое, пытаясь что-то объяснить, но я, ведь, кроме «гут морген» по-немецки — ни звука...

+ + +

Я уже в Керчи.
Везли меня и еще двух перебежчиков, капитана и сержанта, на открытой легковой машине. Сопровождал только один немец с пистолетом, но без винтовки. Сел себе рядом с шофером, а на нас — нуль внимания.
В станине Крымской была интересная встреча. Наш конвоир остановил машину и подозвал проходивших немецких солдат, которые вдруг...заговорили с нами по-русски. Оказалось — казаки с Кубани. Подошел и их офицер, отрекомендовался бывшим экономистом из Пятигорска. Ободряли, советовали поступать на службу к немцам. Что же… Сказавший «а», должен сказать и «б». Надо, конечно, сперва, осмотреться.
А посмотреть есть на что. Через пролив нас везли на моторном катере вдоль строящегося моста. Чертовское сооружение... Нет, пожалуй, Сталинград был только случайностью, а не переломом. Армия, имеющая силу и средства производить подобные постройки, войны не проиграет.

В Керчи меня сдали в разведку. Тотчас же отвели к начальнику. Пожилой немец, по-русски говорит лучше меня. Усадил, угостил немецкой папиросой. Спрашиваю:
Как вас именовать?
А зовите меня Петром Ивановичем!.. Я в России родился и вырос...

Допрос меня удивил: не допрос, а интересный разговор о военных действиях на Кубанском фронте. Даже поспорили, и немец, достав карту, разъяснил мне мою ошибку в расположении их артиллерии.
После допроса мы с капитаном Б. попали прямо в веселую компанию. Служащие в этой части русские эмигранты из Болгарии затащили нас к себе, кормили, поили немецкой водкой. Прекрасные, душевные ребята... От наших разницы мало. Пожалуй, как-то покультурнее, поманернее... Когда выпили, я их спрашиваю:
А скажите, друзья, кто из вас князья, а кто графы?..
Они как захохочут:
Каждый из ваших нас об этом спрашивает, — говорят. Неужели вы думаете, что в России на всю эмиграцию князей и графов хватило бы?..
Так все же вы — монархисты?..
Далеко не все, — отвечают, — а только трое из восьми. Здесь среди нас больше всего нац-мальчиков ...
Кто такие «нац-мальчики», я спросить постеснялся...

+ + +

Вот я и в Симферополе и совсем неожиданно для себя на полной свободе. Случилось это так: утром, после ужина у эмигрантов, нас с капитаном Б. посадили в машину и повезли, ничего не объясняя. Привозят в какой то большой город и ведут к молодому очкастому немцу.
Тут все
разъяснилось: мы в отделе пропаганды, сегодня в городском театре большое собрание и мы вызваны в качестве самых свежих перебежчиков, чтобы выступить с докладом о современной советской жизни.

Если вы согласны, конечно, — добавляет немец — ваши фамилии будут сохранены в строгой тайне, ведь, мы понимаем обстановку...
Но мы не готовились к докладу...
Тем лучше: расскажите, что вспомните, будет проще и естественнее.
Когда же представить вам тезисы и установку?..
Никаких тезисов, никаких установок... Рассказывайте, что знаете, и помните лишь одно; у ваших слушателей «там» братья и сестры, им интересно каждое ваше слово.

Мы с капитаном Б. сначала очумели: уж очень непохоже на наши порядки. Как же это доклад без согласования... А потом поняли: умный немец... Ведь, не закричим же мы: да здравствует Сталин!..
Дальше пошло еще удивительнее. Перед театром — толпа тысячи в две. Они напирают, а их не пускают. Оказалось, действительно, в театре яблоку негде упасть.
А наши то собрания, на которые профсоюзники на арканах тянут...
Но может быть, это и исключение: потом мы узнали, что на собрании будет доклад о какой то русской армии ген. Власова. О Власове и у нас говорили в последние дни моего пребывания в РККА, но мало и глухо.
В президиуме — ни одного немца, а весь генералитет сидит тут же, в первом ряду кресел. Гитлеру ни одного «ура». Даже и вспомнили о нем только один раз, процитировав его слова, что «национал-социализм — товар не для экспорта» и для России он не пример. Удивительно...
И армия Власова не из эмигрантов, а наша, советская... Мы думали сначала, что докладчик из эмигрантов (в немецкой форме), но и он оказался советским учителем, только из старых офицеров.


Когда я вышел на трибуну, театр словно замер.

Я рассказал сначала о том, как перебежал, о трупах, заваливших русло реки... какая то женщина истерически зарыдала... это меня подхлестнуло, стал выкладывать все: о шпионстве политработников, о «круговой поруке», об адресах семей и родственников, о расстрелах «предателей родины», о «батальонах смертников»... рыдания слышались все чаще и чаще, да и сам я чуть не заплакал: прорвалось то, что давно наболело... и стало легче на душе. Как приятно сказать то, что чувствуешь и думаешь.

Лишь к концу моей речи я заметил, что передо мной стоял микрофон.
А «там» сняты и отобраны все частные радиоприемники. Подпустить меня, перебежчика, быть может, подосланного, к микрофону даже без проверки моей речи. Что это: беспечность уверенного в своей силе или тонкий психологический расчет... После моего доклада, пожимая мне руку, начальник пропаганды сказал:

Видите, без подготовки вышло лучше. Вы говорили от сердца, и все растроганы.

Тонкий и смелый расчет. Он знал то, что накипело в моей душе, в душе каждого из нас...

+ + +



Уже три недели, как я в Симферополе.
Живу в специальном общежитии для офицеров-перебежчиков. Нас здесь человек тридцать. Очень чисто: уборщики — наши военнопленные, начальство — немцы. Кормят хорошо — полный немецкий офицерский паек. Выход без пропусков. Мне дали какой то немецкий документ, по на улицах его ни разу никто не спросил, хотя я хожу в русской форме с погонами. Снял лишь ордена и звезду с фуражки: как-то стыдно. Кажется, что все смотрят и думают:
Вот он, сталинский подхалим, что за наш счет отъедался...

Перезнакомился со многими местными жителями. Странно, ведь те же люди, наши советские, а Сталина кроют от мала до велика... Все!.. Перекрасились или раскрылись душою?.. Второе вернее. Ведь и я сам таков же!
Назвать «товарищем» — оборвут:

«Товарищи» Сталину зад лижут!..

Город тоже — тот да не тот. От немцев нового мало: только лишь серые мундиры и изобилие ближнего тыла, да столбы с десятками указательных стрелок на каждом перекрестке.

Но весь характер жизни иной. На немецкой службе платят гроши, но все с деньгами. Паек вдвое хуже советского, но все сыты. Базары кипят и полны всем, чего нет при советах, главным образом, съестным: мясом, фруктами, рыбой, маслом, табаком. Масса магазинов, кондитерских, ресторанов, каких-то «варьете». И все полны. Жители, чем-то торгуют, что-то привозят, как-то изворачиваются.

Живут без нашего обычного советского страха за каждый свой шаг, за каждое слово... Я часто спрашивал:

Ну, а как Гестапо? Многих берет?
Пожимают плечами:
Берет кое-кого... Ну, а тех, кто своим делом занимается, тех — не трогают — жить можно...

Пожалуй, разгадка всего именно в этом «своем деле» — в личной жизни, в единоличности, которая везде и во всем подавлена в СССР.
Немцы часто возят меня для повторных докладов по городам и деревням. И везде я вижу одно и то же: люди начинают жить «своей» жизнью, «своим» трудом и, все оживает даже без помощи извне...
Велика созидательная сила народа русского!
А немцы все-таки не понимают! Ликвидировали бы начисто колхозы, роздали бы землю по рукам, все бы крестьянство за них горой встало! Бабы мужей метлами погнали бы против советов!

+ + +

Однако пора и мне сказать свое «б». Выбор большой: могу вступить в армию Власова, в казачьи формирования, в немецкая части «СС», могу быть направленным в германские лагеря военнопленных, оставаясь нейтральным, могу, наконец, остаться здесь, при пропаганде, т. к. редактор «Голоса Крыма» умный, хороший старик настоящий русский человек (хотя и монархист, между прочим) ко мне благоволит: заказал статьи для газеты и гонорар заплатил вперед.

Куда? «Нейтральным» не останусь. Вот за эту-то «свою» жизнь, за «свою» семью, за «свой» народ и пойду бороться...
Решил! Иду в казаки, хотя рожден в Рязани. Вернее, решил за меня писатель ген. Краснов. Зачитался я здесь его книгами и хочу пожить этой особой казачьей жизнью, которая так ярко им описана. Романтика, скажете вы, товарищи истматчики и диаматчики? Пусть так! Ведь мне еще только 20 лет! Не могу я разве хотеть «для себя» романтики, которую вы отняли у моего детства, моей юности. Вы заставляли меня жить «без черемухи», а я хочу, жажду ее, вот эту самую «черемуху». И найду ее! Pано или поздно!

Сегодня, кроме того большая радость: нашлись Муся и Славик. Они в Одессе, у мусиной мамы. Помог отыскать начальник пропаганды (видимо, тот самый немец в очках).
Завтра уезжаю в Одессу, имею 10 дней oотпуска для свидания с женой, а оттуда куда-то под Берлин в офицерскую школу изучения нового оружия.
Перед отъездом пойду в церковь, и отслужу там обедню или другое, что надо. Как назвать, не знаю. Ведь в церковь я попал только здесь и был в ней лишь два раза. Но Бог, кажется, все-таки есть...


ХШ. ДВЕ РОССИИ

Россия - Германия
На следующих страницах своего дневника капитан Петров описывает свою радость при свидании с казалось бы потерянной женой и сынишкой Славиком, горечь по поводу разлуки, первые впечатления от Германии, в которой его поразила, главным образом, богатая жизнь крестьянства: «врали то, врали то нам. Боже ты мой!», пишет он, «а мы верили, что немецкий крестьянин хуже нашего колхозника живет, и этим утешались в нашей проклятой «жистянке». А здесь, у каждого по пять коров, да каких — каждая из них — рекордистка, дом каменный, мягкая мебель, у всех велосипеды!..»
Берлин ему не нравится: «много хуже Москвы и Ленинграда. И дворцы — совсем не те. Бедно жили ихние короли, с нашими царями не сравнить!.. и все лучшие вещи во дворцах — обязательно наши русские подарки», «но порядочек — «на большой» (прим. «на большой» и «мировой» — высшая похвала) и организация «мировая»: все по карточкам, а очередей нет, выбирают любое в любом кооперативе» («кооперативом» называли тогда в СССР каждый магазин).. Вот это - да ... А метро наше много лучше берлинского».

При знакомстве с германской армией, его удивляет не техника, «все это у нас есть, а танки наши лучше», но ее дисциплина: «в строю командир орет, «бузит на все сто» («тереть бузу» — скандалить, ругаться, «на все сто» — полностью), а потом вместе с бойцами в кино идет, и в кантину (столовую)... паек одинаковый, дисциплина целиком и полностью «советская» (слово «советская» он употребляет в смысле «справедливая»), не как у нас»...
Все это я пропускаю и перехожу к времени, когда он, окончив курс обучения, остался в качестве инструктора при постоянном составе школы.

140113doc_html_72d901bf


Май 1944 г. Берлин.

Наши курсы помещаются вблизи красивого озера Ванзее, куда по воскресеньям приезжают тысячи немцев из Берлина. Все озеро бывает тогда усыпано лодками. Умеют культурно отдыхать черти. И Гитлер — парень башковитый: дает клапан газу: ни «воскресников», ни «ударников» — получай полностью, что полагается... займов тоже нет... Вернемся и у себя так сделаем!..

Недалеко от нас Дабендорф, главный лагерь P.O.А. Туда я езжу по выходным дням, а иногда и после занятий. Сам Власов живет отдельно, в Дабендорфе, бывает редко. Всем лагерем заворачивает начштаба ген. Трухин, а им «солидаристы», они же «персоналисты», они же «нацмальчики» из эмигрантов. Так весь лагерь говорит, хотя эмигрантов в нем почти что нет, все советские. Я тоже познакомился с двумя «нацмальчиками» (оба старше меня), только не в лагере, а в русском ресторане «Байкал», после обедни (я теперь часто в церковь хожу, не потому что очень в Бога уверовал, а там душе хорошо: свое, наше, русское... Вероятно, и Бог есть!..)

140113doc_html_m47712f9e

«Нацмальчики» — люди очень образованные, и программа у них четкая, все спланировано «в ажур», а народа нашего они не знают... и из программы ничего не получится, потому что, если  Йоську свергнем, то неизбежно большой бардак будет и надежда только на немецкую власть... ведь, народ наш голодный, озлобленный!.. К примеру, хоть в трамвае: в Германии я за 8 месяцев не видел ни одной ссоры, а у нас повсеместно, с утра до вечера. Кроме того, их «условная собственность» — тот же колхоз... А мы все, и городские, и колхозные, настоящей «своей» собственности хотим и о ней тоскуем...

За эти месяцы я перечитал много эмигрантской литературы. Много в ней хорошего, дельного, но главного-то они не знают: нас не знают. Вот хотя бы НКВД. У них в романах все чекисты — или жиды, или садисты. А у меня было много приятелей из НКВД по клубу «Динамо»: футболистов и болельщиков. Славные ребята, на лодках с ними катался, водку пил.
Вот в этом-то и вся тоска, что эти славные ребята сегодня со мной водку душевно пьют, а завтра мне «дело пришьют», измытарят на допросах, сошлют лет на 10, а сами будут снова с чистою душою в волейбол играть... И не они одни, а все мы таковы: все «блат» ругаем, и каждый стремится словчить «по блату», на НКВД указываем, а кто туда доносы пишет... Обратно же - мы!

Вот, об этом я часто спорю с ребятами в Дабендорфе. У них все упрощенно до края: обманул нас «отец народов», а мы все святые и надо защищать завоевания февраля... насчет февраля я не знаю, думается, что и тогда было не ладно, а то, что мы не святые, это мне ясно и понятно.

Вообще много в Дабендорфе «беспочвенного». Например, полковник Боярский такую «бузу трет»: — мы должны вести свою линию и в решительный момент противопоставить немцам мощный кулак, пресекая их агрессию.
Какой же кулак?.. Откуда?.. Чего стоит армия без снабжения, без базы, без тыла, без фронта?
Полковник, а такую «аллилуйщину» несет («аллилуйщина» — хвалебная ложь) ... Вреда же от подобных настроений много: несомненно у немцев в Дабендорфе осведомитель есть, и такие настроения им известны. Подрыв всему делу! Да на мой взгляд и нечестно: немцы свергнут «отца народов», уложат на этом деле своих 2-3 миллиона и заплатить за это надо, а потом вступить с ними в честный союз...
Вот была бы сила!..
Впрочем, все это беспочвенно. Что можем мы здесь понимать?.. Люди маленькие!..


140201doc_html_2b4a04b0
+ + +

А вот факты. В нашей школе раскрыта большевицкая ячейка. Сомнений быть не может, так как раскрыли ее сами курсанты, лично мне известные. Точные цели их, однако, не установлены:— пока готовили лишь диверсионную группу.

В Дабендорфе тоже случаются такие происшествия. Иначе и быть не может: не оставит же НКВД без внимания такое явление, как РОА...
А Гестапо далеко до НКВД... Детская игрушка. Арестовали ночью трех курсантов... и только. У нас бы всю школу сверху до низу перетрусили.


Сталинской агентуре работать здесь очень легко. Я бываю иногда у знакомцев в лагерях остарбайтеров. Настроение там определенно большевицкое, совсем иное, чем я видел в Крыму и в Одессе. Психологически мне это понятно: люди тоскуют по семьям, по «своему корыту», и оно начинает казаться им привлекательным, даже при сознании его отрицательных сторон. А тут, в Германии, наоборот, все кажется чужим и «вредным». Рождается необоснованная ненависть. Необоснованная, потому что живут остовцы неплохо, много лучше, чем на советских новостройках: помещения чистые, у всех кровати, матрасы, одеяла (на какой новостройке это видели?) еда — нормальный паек немца, работа по нормальному немецкому графику, кроме того, большинство ворует и спекулирует. Весь Александер-плац полон русскими. Научили немцев самогон варить, и иные теперь большими тысячами ворочают, а у девушек — полные чемоданы барахла... И все же ненависть... Только ждут победы союзников и твердят, что после войны «у нас по другому будет». (прим.: действительно, для них, после прихода Красной Армии - стало "по другому" - все они отправились в Сибирь по этапу)
Конечно, и здесь много агентурной работы, тонкой работы... Но много и глупости: «обратно» верят пропаганде…


Profile

Третий Рейх. Исторический архив

April 2016

S M T W T F S
     12
34 56789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 09:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios